Блог О пользователеdasha20

Регистрация

Теги

*** 11 минут 5 сантиметров в секунду burberry chanel christian dior ed elle heidi j-rock joss stone kalafina kuroshitsuji ii love ya mango marchesa neversmile noize mc prêt-à-porter rainie yang resort show lo slot ss501 versace vogue азия актер альбом альтернатива аниме бегбедер валентино вампир в такси веллер верность весна-лето волчица и пряности воспоминания необразумившегося молодого время все проходит глупости детали дневники вампира дорама друг дружба друзья женщина жизнь журнал завтра иероглифы испания история кино клипы книги коллекция корея котацу кошачья сходка лето ли мин хо люблю тебя любовь марина цветаева мечта мода модель magdalena музыка мысли натали портман наталья водянова небо любви неделя моды в нью-йорке от заката до рассвета отношения отрывок паоло коэльо париж пауло коэльо показ природа работа рассвет рассказ реклама романтика руми сады сегодня секс в большом городе ситуация слезы совпадение сонеты социальная сеть стихи страх сумерки счастье токийский университет токио традиции трейлер ты фильм фильмы фотографии фотосессия харуки мураками храмы цветущая молодость церемония цитаты цифры чай часы черный лебедь чм-2010 шанель шекспир это был дождь я отдам тебе свою первую любовь япония

Календарь

« Декабрь 2011  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31
1 |2 |3 |4 |5
 

Цитата


«Я боюсь времени.» (с)

 

Паоло Коэльо «Одиннадцать минут» (отрывок)


— Париж останется Парижем.
Нет, это не гид из туристического агентства. Это не шофер такси. Ноги у нее подкосились, ко-
гда прозвучал этот голос.
— Париж останется Парижем?
— Это фраза из моего любимого фильма. Хочешь взглянуть на Эйфелеву башню?
Да, хочет. Она до смерти хочет взглянуть на Эйфелеву башню. В руках у Ральфа был букет цве-
тов, а глаза сияли— лучились тем самым светом, который она заметила в первый день, когда по-
зировала ему в кафе и ежилась от холодного ветра.
— Как тебе удалось оказаться здесь раньше меня?— этот вопрос был задан исключительно для
того, чтобы скрыть счастливую растерянность, и вопрос не имел ни малейшего значения: просто
Марии нужно было перевести дух.
— Я видел, как ты читала журналы. И мог бы подойти к тебе и раньше, но я— романтик, при-
том романтик безнадежный. А потому решил перебросить между Женевой и Парижем воздушный
мост, погулять немножко по аэропорту, подождать три часа, наизусть выучить расписание, купить
цветов, произнести фразу, которую в фильме «Касабланка» говорит Рики, и вообразить твое удив-
ленное лицо. И быть непреложно уверенным в том, что ты этого хочешь, что ты меня ждала, что
никакая решимость вкупе с силой воли не способны помешать, чтобы любовь время от времени
изменяла по своей прихоти правила игры. Совсем нетрудно быть романтиком, ты не находишь?
Мария понятия не имела, трудно это или нет, да ей и не было до этого никакого дела, хоть она
и понимала, что совсем недавно, буквально только что, узнала этого человека и всего лишь не-
сколько часов назад впервые переспала с ним, а накануне познакомилась с его друзьями, а еще чуть
раньше стало ей известно, что он посещал «Копакабану», что был дважды женат. Нельзя сказать,
что у него безупречный аттестат. А с другой стороны, у нее есть деньги на покупку фазенды, и вся
молодость— еще впереди, а за спиной— огромный опыт, и полнейшая независимость в душе. Ну,
что ж, раз уж судьба всегда делает выбор за нее, можно рискнуть еще разок.
Она поцеловала его, не испытывая ни малейшего интереса к тому, что произойдет после появ-
ления на экране титров «Конец». Но если когда-нибудь кто-нибудь задумает рассказать ее историю,
Мария попросит, чтобы начиналась она, как начинаются волшебные сказки:

Жила-была на свете…

 

«Небо любви» (Япония, дорама)


«Хиро, тебя больше нет со мной, но мне по-прежнему нравится небо…» (Koizora)


 

Цитаты


Любовь — одно из тех страданий, которые невозможно скрывать; одного слова, одного неосторожного взгляда и даже молчания достаточно, чтобы выдать его.
(П. Абеляр)

Любить, когда тебя не любят, это все равно, что отвечать, когда тебя не спрашивают.



 
 
 

А. Павлова «Опять не ты со мною рядом…»


Опять не ты со мною рядом.
Я улыбаюсь не тебе,
И не тебя ищу я взглядом
В безликой уличной толпе.
В рассветный час меня разбудит
Волшебный поцелуй не твой,
А вечер снова занят будет
Желанной встречей не с тобой.
Другому отдается место,
Что предназначено тебе.
И вот, я – не твоя невеста,
Живу, покорная судьбе.
Поймет не каждый, я не спорю,
Как можно долго так страдать.
Да просто ты придуман мною,
И смысла нет тебя искать.

 
 
 

Харуки Мураками. Вампир в такси.


Неприятности имеют свойство сыпаться на человека одна за другой.

Недаром же говорят: пришла беда – отворяй ворота. Ну а если и впрямь все идет наперекосяк? Тогда это уже не просто народная мудрость. Все как назло: договорились встретиться с подружкой, а она не пришла, на куртке пуговица оторвалась, столкнулся в электричке со знакомым, которого меньше всего хотел бы видеть, зуб заныл, пошел дождик, сел в такси, а дорога забита – где‑то авария. Сказал бы мне кто‑нибудь в такой ситуации: отворяй, мол, ворота, я бы точно накостылял ему по полной программе.

Да и вы бы наверняка сделали то же самое.

В этом и есть народная мудрость.

Потому‑то у меня с людьми не очень получается. Иногда подумаешь: хорошо бы превратиться в коврик у входной двери. Лежать бы всю жизнь где‑нибудь в прихожей…

Но ведь в мире ковриков тоже своя мудрость и проблемы свои. Хотя это уже не мое дело.

Короче, ехал я в такси и попал в пробку. По крыше стучал осенний дождь, и каждый щелчок счетчика застревал в мозгу, словно выпущенная из ружья пуля.

Эх!

Вдобавок я три дня как бросил курить. Хоть бы что приятное пришло в голову… Как бы не так! От безысходности я стал раздевать в уме свою подружку. Все по порядку… сначала снимаем очки, потом часы, массивный браслет, дальше…

– Извините. – Я уже добрался до первой пуговицы на блузке, как вдруг услышал голос таксиста. – Как вы думаете, вампиры в реальности существуют?

– Вампиры? – Я ошарашенно посмотрел в зеркало заднего вида, где отражалось лицо водителя. – Какие вампиры? Те, что кровь пьют?

– Те самые. Существуют они или нет?

– Вы вообще кого имеете в виду? Людей, которые по жизни как вампиры, вампиров в переносном смысле, летучих мышей‑кровососов, а может, упырей из ужастиков? Или настоящих?

– Настоящих, конечно, – сказал таксист. Машина продвинулась вперед на полметра.

– Тогда не знаю, – ответил я. – Не в курсе.

– Нет, так не пойдет. Вы скажите: верите в них или нет.

– Не верю.

– Значит, не верите?

– Не верю.

Я достал из кармана сигарету и, не закуривая, перекатывал ее во рту.

– А в призраков верите?

– А вот призраки, мне кажется, существуют.

– Кажется… Вы скажите: «да» или «нет».

– Да, – только и осталось сказать мне. – Верю.

– В призраков, значит, верите?

– Верю.

– А в вампиров – нет?

– Не верю.

– И чем же призрак от вампира отличается?

– Призрак – антитеза физического сущего, – ляпнул я наобум. У меня такие штуки здорово получаются.

– Хм‑м.

– А вампир – это смена ценностей на оси плоти.

– Выходит, антитезу вы признаете, а смену ценностей – нет?

– Стоит раз признать какую‑нибудь ахинею – потом уже не остановишься.

– Вы образованный человек!

– Семь лет в университете отучился, – рассмеялся я. Глядя на бесконечную вереницу машин впереди, таксист сунул в рот тонкую сигарету и закурил. По салону поплыл запах ментола.

– А что бы вы сделали, если б и вправду увидели вампира?

– Наверное, растерялся.

– И все?

– А что, нельзя?

– Нельзя, конечно! Вера – великое дело. Представишь себе гору – и вот она, пожалуйста. Подумаешь, что горы нет – ее и не будет.

Прямо как в старой песне Донована.

– Ах вот вы о чем!

– Да‑да.

Я вздохнул, не выпуская изо рта незажженную сигарету:

– А вы сами‑то верите в вампиров?

– Верю.

– Почему?

– Что значит «почему»? Верю и все.

– Ну а доказать можете?

– Вера и доказательство – совсем разные вещи.

– Пожалуй.

Я решил больше не углубляться в эту тему и вернулся к пуговицам на блузке. Одна, вторая, третья…

– Но могу и доказать, – заявил таксист.

– Серьезно?

– Вполне.

– И каким же образом?

– Да я сам вампир.

Мы немного помолчали. Машина проползла еще метров пять. Дождевые капли все так же барабанили по крыше. На счетчике уже полторы тысячи с лишним.

– Зажигалку не дадите?

– Пожалуйста.

Я чиркнул белой «биковской» зажигалкой и закачал в легкие порцию никотина. Впервые за три дня.

– Ну и пробка! – посетовал водитель.

– Да уж, – сказал я. – Кстати, о вампирах…

– И что?

– Вы что, в самом деле вампир?

– Конечно. Какой мне смысл врать?

– И давно вы так?

– Девять лет уже. В тот год как раз была Олимпиада в Мюнхене.

– Остановись мгновенье, ты прекрасно.

– Вот‑вот. Точно!

– Еще спросить можно?

– Валяйте.

– А почему вы это… таксистом работаете?

– Не люблю я все эти вампирские штучки. Кутаться в плащ, разъезжать в карете, жить в замке… Ничего хорошего. У меня все как положено: плачу налоги, лицензию имею. Хожу на дискотеки, в патинко. Что? Странно?

– Да нет. Просто… как бы это сказать… до меня никак не дойдет.

– Так вы не верите?

– М‑м?

– Что я вампир – не верите?

– Конечно же, верю, – поспешно заверил я таксиста. – Представишь себе гору – и вот она.

– Ну ладно.

– Вы и кровь пьете иногда?

– А как же? Я же все‑таки вампир.

– Кровь, наверное, разная бывает – вкусная и невкусная?

– Ясное дело. Но ваша не подойдет. Слишком много курите.

– Бросить хотел, но вот не получилось.

– Самая подходящая – у молодых девушек. Это что‑то!

– Кажется, я вас понимаю. А у артисток кровь как – ничего?

– У Каёко Касимото – просто супер! У Кимиэ Сингёдзи – тоже ничего. А вот у Каори Момои – не очень. Совсем что‑то на нее не тянет.

– Значит, и в этом деле толк надо знать?

– Еще бы!

Через пятнадцать минут мы расстались. Открыв дверь квартиры, я включил свет, достал из холодильника банку пива. Выпил и позвонил подружке, с которой в тот день так и не встретился. Ее послушать, так для этого была причина. Вот такие дела.

– Да, советую тебе не садиться в черные такси с номерами Нэрима.

– Почему? – спросила она.

– Там один водитель – вампир.

– Неужели?

– Точно.

– Беспокоишься за меня, что ли?

– А то как же!

– Черные с номерами Нэрима?

– Ага.

– Спасибо.

– Не за что.

– Ну тогда спокойной ночи.

– Спокойной.




 


 

О встрече со стопроцентной девушкой погожим апрельским утром. Харуки Мураками


Однажды погожим апрельским утром на узкой улочке Харадзюку я повстречался со стопроцентной девушкой.

Не сказать, что она была очень красива, да и одета так себе, ничего особенного. Волосы на затылке топорщились — еще не пришли в себя после сна. Возраст — пожалуй, ближе к тридцати. И все равно уже за пятьдесят метров я понял: это девушка для меня, на сто процентов. В тот же миг, как я ее увидел, сердце заколотилось неровными толчками, а во рту
стало сухо, как в пустыне.

Возможно, вам нравятся другие девушки — с тонкими лодыжками, большими глазами, сногсшибательно красивыми пальцами. А может, вы западаете на таких, которые медленно жуют, когда едят. У меня тоже, конечно, есть свои предпочтения. К примеру, в ресторане я вполне могу засмотреться на девушку за соседним столиком, если мне вдруг понравится ее нос. Хотя никто не в состоянии определить, какой должна быть идеальная, на все сто процентов, девушка. Как она должна выглядеть. Я даже ничего не могу сказать про нос той, которая шла в то утро мне навстречу. Да что говорить: имелся ли он у нее вообще, и того не помню. Единственное, что могу сейчас сказать: на красавицу она не тянула точно. Странно все это.

Потом я расскажу кому-нибудь, что встретил на улице стопроцентную девушку.
— Серьезно? — скажет он. — Хорошенькую?
— Да не то чтобы…
— Тогда, значит, в твоем вкусе?
— Даже не знаю. Я про нее совсем ничего не помню. Ни какие у нее глаза, ни какая грудь
— большая или маленькая.
— Что-то я тебя не пойму.
— Я сам не понимаю.
— И что ты сделал? — спросит он равнодушно. — Заговорил? Пошел за ней?
— Ничего не сделал, — отвечу я. — Разошлись и все.

Она шла на запад, я — на восток. А утро было просто замечательное.

Надо бы поговорить с ней. Хотя бы полчасика. Расспросить, кто она, о себе рассказать. Поведать о превратностях судьбы, которая свела нас в этом переулке Харадзюку в погожее утро апреля 1981 года. Здесь наверняка таилось множество милых секретов, как в старинном механизме, созданном руками мастера во времена, когда на Земле царил мир.

Поговорив, мы зашли бы куда-нибудь пообедать, посмотрели бы фильм Вуди Аллена, потом заглянули по дороге в отель, чтобы выпить по коктейлю у барной стойки. А пойди все как надо, возможно, закончили бы день в постели.
«Все может быть», — стучало в сердце.

Между нами оставалось метров пятнадцать. Как же с ней заговорить? С чего начать?
— Здравствуйте. Не могли бы вы уделить мне полчаса?

Идиотизм! Прямо-таки страховой агент, честное слово.
— Извините, вы не знаете здесь поблизости круглосуточной прачечной?

Тоже не годится. У меня ведь даже пакета с бельем для стирки с собой нет.

Или взять и рубануть все как есть:
— Привет. Я хотел сказать, что ты подходишь мне на сто процентов.

Нет, вряд ли она моим речам поверит. Да если даже и поверит, захочет ли разговаривать? Скажет: я тебе, может, и подхожу на сто процентов, а ты мне — нет. Что тогда? Для меня это будет удар ниже пояса. Мне уже тридцать два. Значит, старею.

У цветочного магазина мы поравнялись. Я кожей ощущаю слабое теплое дуновение. От мокрого асфальта поднимается запах роз. Почему-то я не могу произнести ни слова. На ней белый свитер, в правой руке — белый конверт, еще без марки. Написала кому-то письмо. Вид у нее такой сонный — не иначе, всю ночь над ним просидела. Быть может, в этом конверте — все ее секреты.

Пройдя несколько шагов, я оборачиваюсь, но она уже потерялась в толпе.

* * *

Теперь-то я, конечно, знаю, что надо было ей сказать тогда. Хотя история получилась бы слишком длинная, и я вряд ли сумел бы изложить ее внятно. Мне всегда приходят голову мысли, которыми бывает трудно воспользоваться. Так или иначе, а начал бы я с «давным-давно» и закончил так: «Грустная история, правда?»

* * *

Давным-давно жили парень и девушка. Ему было восемнадцать, ей — шестнадцать. Он — просто симпатичный, она — тоже не супермодель. Обыкновенные ребята, каких везде можно встретить. Только одинокие. Зато и он, и она твердо знали, что где-то на Земле живут девушка и парень, которые им подходят на сто процентов. И вдруг однажды на улице они встретились.

— Какое чудо! — заговорил он. — Я столько тебя искал. Не поверишь, но ты мой идеал — на сто процентов.
— А ты — мой. Я точно таким тебя представляла. Это как во сне.

Парень и девушка сели на скамейку в парке и долго-долго разговаривали. Они больше не были одиноки. И это замечательно. Однако в их душах все же шевелился маленький, совсем крошечный червячок сомнения:
хорошо ли, когда мечты сбываются так просто?

Разговор на минуту прервался, и парень сказал:
— А давай устроим маленькую проверку? Если мы в самом деле любим друг друга на сто процентов, значит, в свое время обязательно еще встретимся где-нибудь. И если мы поймем тогда, что так оно и есть, сразу поженимся. Идет?
— Идет, — отвечала девушка.

И они расстались.

По правде сказать, в этой проверке не было никакой необходимости, потому что между ними была настоящая любовь, на все сто процентов. И судьба сыграла с ними злую шутку. Зимой они оба заболели — в тот год свирепствовал жуткий грипп. Несколько недель между жизнью и смертью кончились тем, что влюбленные начисто забыли о прошлом. И когда
пришли в себя и открыли глаза, в головах у них было пусто, как в копилке Д. Г. Лоуренса в его молодые годы.

Но им было не занимать ума и терпения. Парень и девушка не жалели сил, приобрели новые знания, вырастили в себе новые чувства и снова смогли стать полноценными членами общества. Научились переходить в метро с одной линии на другую, отправлять письма и бандероли. И даже познали любовь — на семьдесят пять, а то и на восемьдесят пять процентов.

Время летело с поразительной быстротой: скоро ему было уже тридцать два, а ей — тридцать.
И вот однажды погожим апрельским утром он шагал по Харадзюку с запада на восток, собираясь выпить где-нибудь чашку кофе. Она шла той же улицей с востока на запад — нужно было купить марку, чтобы наклеить на письмо. Они встретились точно посередине улицы, и в двух сердцах на миг мелькнул смутный отблеск утраченных воспоминаний:
«Да ведь это моя девушка, моя на сто процентов!»
«Это же он, мой парень, мой на сто процентов!»

Но отблеск оказался слишком слабым, а их мысли уже не были такими чистыми и ясными, как четырнадцать лет назад. Они разошлись в разные стороны, не сказав друг другу ни слова, и растворились в людской толчее. Навсегда.
Грустная история, правда?

* * *

Вот что надо было ей сказать.

 

Харуки Мураками. Цитаты.


***
Мы все лишаемся чего-то большого, теряем что-то. Редкий случай, важную возможность, чувства, которые потом не воротишь. В этом часть жизни. Но где-то в голове — скорее всего, в голове — есть маленький закуток, где всё это хранится как память.
***
— Я хочу спросить: есть в музыке такая сила, что человека изменить может? Как вы думаете? Ведь иногда слушаешь, а внутри всё переворачивается.
— Конечно, есть, — кивнул юноша. — Вот с нами что-то случается. Это значит и внутри у нас что-то происходит. Вроде химической реакции. Потом заглядываем в себя и понимаем, что наша планка теперь выше на одну ступеньку. Границы мира раздвинулись. У меня так было. Редко такое бывает, но бывает же. Это как любовь.
***
Если всё будет так, как тебе хочется, то жить станет неинтересно.
***
Она умна. И у нее свой стиль. Она знает много того, о чем не знаешь ты, испытывает такие чувства, каких ты еще не пережил. Может различить, что в жизни важно, а что — не очень. Ей приходилось принимать немало важных решений и видеть, что из этого вышло.
***
Когда кого-то любишь, ищешь то, чего тебе не достаёт. Поэтому когда думаешь о любимом человеке, всегда тяжело. Так или иначе. Будто входишь в до боли родную комнату, в которой очень давно не был.
***



 

Noise MC — это был дождь


Flash-ролик
Люблю эту песню. :)


Харизматичный Ваня хD. А как в «Розыгрыше» то сыграл — загляденье. :)

 

Девичьи посиделки ;)


Спасибо, спасибо, спасибо!) Это был прекрасный вечер!)
Люблю Вас!)***

Ну а это так, просто очень красиво))
Жду Вас еще, мои дорогие! :)*

 
 
 

Noize MC «Последний альбом»


Наконец-то, новый альбом Noiz'а!!)))


Noize MC — мизантроп-рэп


Короче, слушаем))

 

Ф.Бегбедер


«Любовь — это пучок молодой редиски,
купленный в Тарасконе и съеденный с крупной солью»
Ф. Бегбедер

 

Марина Цветаева



Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами, -
За то, что вы больны — увы! - не мной,
За то, что я больна — увы! - не вами!

Мое самое любимое стихотворение :)

 

Японская чайная церемония


Нигде, кроме Китая, чай не приобрел такого значения в жизни человека, как в Японии. Здесь есть специальная чайная церемония – тяно-ю, не имеющая аналогов ни в одной другой стране. Уже более 12 столетий японцы пьют чай. Вначале они обходились местными сортами (очень низкого качества) - привозимый из Китая чай был очень дорог, и кроме того, его было мало. Японское «чаеводство» началось в XII веке, когда монах Эйсэй обнаружил, что китайский чай можно культивировать в южных пригородах Киото. Сегодня рядовой японец может назвать следующие сорт чая: гекуро (наивысший сорт зеленого чая), сэнтя (высший сорт зеленого чая), бантя – зеленый чай более низкого качества, кукитя – низший сорт зеленого чая, который пьют только холодным, котя – все многообразие видов черного чая, и наконец, матя – стертый в порошок гекуро, который используется, как правило, в чайной церемонии. Японцы взяли из Китая и сам ритуал чаепития. Это ритуал приготовления «золотого эликсира», т.е. приготовления напитка из зеленого порошкового чая. В Китае такой способ чаепития остался малоизвестным, он был одним из многих. Япония же сохранила и закрепила сотнями правил древнее искусство этого чаепития.

Основоположником тядо считается знаменитый мастер чая Сэнно Соэки (1521 – 1591), известный под именем Рикю. Он прожил 70 лет, и так и не достигнув идеала, совершил по приказу своего повелителя ритуальное самоубийство.

Он оставил после себя основные правила чайной философии:
1.Гармония, единение человека с миром, ничто не должно нарушать атмосферу чайной церемонии, нет здесь ни одного лишнего предмета или цвета.
2.Почтительность, взаимоуважение, преодолевание в себе чувства превосходства над другими.
3. Чистота в чувствах и мыслях,
4. Спокойствие, уравновешенность, безмятежность в душе и на лице.

Сам Сэн Рикю так сказал о чайной церемонии: « Это очень просто. Кипятите воду, заваривайте чай, добивайтесь нужного вкуса. Не забывайте о цветах, они должны выглядеть как живые. Летом создавайте прохладу, зимой – приятную теплоту. Вот и все». А потом он добавил: « Покажите мне того, кто постиг все это, и я с удовольствием стану его учеником». В современной Японии не каждое чаепитие – церемония. Но и классическая церемония жива, о ней читаются лекции в университетах, организуются специальные курсы… В тяно-ю существуют сотни правил, которые бережно сохраняются и поныне. Как же это происходит? Чайная церемония происходит в специальном домике – тясицу. Он располагается в уголке специально разбитого сада. Проход через сад был первым этапом тяно-ю, его убранство напоминало уголок первозданной природы. Выложенная крупными камнями дорожка, петляющая среди кустов и деревьев, ведет гостя к цукубаи – каменному сосуду с водой, где полагается совершить обряд очищения (помыть руки и прополоскать рот). В сумерках тропинку освещает каменный фонарь – пристанище душ умерших. Все здесь соответствует основному принципу – скромности и простоте. Вход в тясицу – квадратное отверстие – не превышал в старину 90 сантиметров. Это не случайно: любой человек, независимо от своего ранга и чина, чтобы войти, должен был согнуться в невольном поклоне, и, как говорили, «оставить меч за порогом» (увесистый клинок, пристегнутый сбоку, не позволил бы войти в дверь). Сам домик мал. Стены обычно темного цвета, пол устлан циновками (татами), под потолком небольшое окошко , выходящее на северо-восток. В комнате полумрак (дневной свет отвлекает!). Единственное украшение – икэбана или какэмоно, помещенные в специальной нише. Чаще всего на какэмоно запечатлен символ или девиз проводимой здесь чайной церемонии, ибо каждая из них имеет свою тему. В углу врезан в пол очаг, в котором всегда лежат приготовленные заранее угли (обязательно из сакуры), над ним висит металлический котелок простой формы. Стол заменяет циновка. Важное значение придается чайной утвари, особенно чашкам. Обычно для чайной церемонии используют не классический (самый изысканный), бело-синий фарфор, а керамические чашки неправильной формы, которые сначала подвергают «искусственному старению». Приглушенные, но не тусклые цвета, и налет патины – это своеобразная «печать древности». Подбор чашек – целая наука. Например, зимой чашки более закрытые и с утолщенными стенками, а в теплый сезон – наоборот. Хозяин (хозяйка) – мастер чая садится возле очага лицом к гостям. Гости садятся в строго определенном порядке. Прежде, чем заваривать чай, совершается обряд очищения утвари: тщательно протирается вся посуда большим шелковым платком с изящным рисунком. Четыре уголка этого платка символизируют четыре стороны света, а две стороны (лицо и изнанка) – небо и землю. … Начинает шуметь вода в котелке (ее не доводят до кипения), и хозяин, зачерпнув ее бамбуковым ковшом, ополаскивает чашки и венчик для сбивания пены. Затем вытирает их насухо льняной салфеткой, и в каждую чашку всыпает по ложке чайного порошка. Затем, влив немного воды, начинает взбивать пену. Вкус напитка теперь целиком зависит от мастера. Он определяет количество чая, температуру воды, быстроту и длительность взбивания пены. Это – творчество. Существуют два типа тяною: приготовление кой-тя (густого чая) и усу-тя (жидкого чая). Густой чай заваривают в большой керамической чашке, из которой каждый отпивает три с половиной глотка чая и передает ее соседу, предварительно обтерев край бумажным платком. Жидкий чай заваривают в небольших чашках для каждого гостя отдельно. Иногда кой — тя и усу — тя совмещают, и тогда они становятся двумя этапами длительной чайной церемонии и в перерыве между ними гости выходят в сад. Согласно ритуалу, чашку гостю подают той стороной, которая считается наиболее красивой. Но, приняв чашку, гость должен повернуть ее к себе противоположной стороной. Прикоснуться губами к «лицу» - верх невежливости!

Когда чай выпит, гости внимательно рассматривают чай и прочую утварь – чаще всего в их руках находятся произведения искусства. Это делается строго определенно: держат чашку на левой ладони, оценивают ее форму, цвет, орнамент, фактуру материала, и лишь выразив свое восхищение, отставляют, перевернув вверх дном. Предшествует чаепитию угощение самыми незатейливыми блюдами и напитками, а во время самого чаепития предлагаются различные сладости.

В настоящее время чайная церемония сохранилась практически в первозданном виде и она необыкновенно популярна. Смысл японской чайной церемонии (пути чая) не в том, чтобы угостить гостя чаем, совместно отдохнуть или насладиться красотой окружающего мира. Цель ее – помочь людям отрешиться от суеты, достичь внутреннего равновесия, ощутить взаимосвязь всего существующего во Вселенной и свое единение с Целым Миром…



1 |2 |3 |4 |5